Спасенный оказался моложавым мужчиной с гладкой загорелой кожей и пышными русыми волосами. Его модуль разбился, невероятно, что передатчик остался цел.

— Месяц! — воскликнул он, узнав дату от Лого. — Месяц я пробыл там, представляете?

Когда мурена «Китти» покинула стратосферу безымянной планеты и автоматика вернулась к просчету дальнейшего курса, Лого с Прионом расположились в рубке, а спасенный отправился в душ. Оба контрабандиста заметили, что Регос чуть прихрамывает.

Он вернулся, одевшись в черный комбинезон, который ему дал мальт, и сел в третье кресло. Нагрудный карман комбинезона оттопыривался.

— Ты из УК, — констатировал Лого. — Из Унии. Не скажу, что меня это радует.

Прион молчал, разглядывая лицо Регоса.

— По-моему, я тебя даже где-то видел… — заметил максвелонит. — Мы сейчас собираемся на «Зеро». И раньше часто там крутились. Был когда-нибудь на станции?

Регос Кренча кивнул:

— Много раз. Наверное, сталкивались в каком-нибудь баре… — Он искоса посмотрел сначала на одного, потом на второго и определил: — Мальтиец. Максвелонит. Я — землянин. Слушайте, без толку хитрить. Вы спасли меня, я благодарен и не вижу смысла что-то скрывать. Вы контрабандисты, так?

Лого покачал головой:

— Грубое слово. Предпочитаю «члены Лиги беспошлинной торговли». А ты — из купцов.

— Нет. Я не купец. В том смысле, что сам не занимаюсь бизнесом. Я наемный служащий, механик с акулы, которая выполняла регулярные рейсы с грузами УК.

— Акула?

— Да, но с расширенными трюмами и демонтированными оружейными надстройками. Грузовой корабль, по сути. Называлась «Дебошир». Мы взорвались…

— Взорвались? — подал голос Прион. — Что это значит? Корабли не взрываются.

— Ну, не совсем взорвались. Мы… короче, мы везли матрицы энергетических сеток. Знаете, что это?.. — Он взглянул на контрабандистов.

Лого хмурился, Прион смотрел с интересом. Максвелониты были известны в пангалактике особыми электронными талантами. Им принадлежало около половины всех осевых патентов на биоэлектронные изобретения, так что про энергетические сетки Прион Де Фес мог кое-что знать.